Положение о секторе. Книгохранения,ВСО и МБА.

Прошу прощения за отсутствие положения о секторе  

надеюсь, что в скором будущем его размещу или объясню его отсутствие 

"Ноги эпохи "в век технологий 

"Практика- критерий истины"

книгоноша//Библиотекарь.-1974.-№9

 

Степанов, В. Между НЭБом и землёй: к разработке стратегии и тактики преобразований библиотек России. Ч.2 [Электронный ресурс] / В. Степанов, Е. Гусева. – Режим доступа :
Соколов, А.В. Цифровые библиотеки в российской культуре XXI века [Электронный ресурс] / А.В. Соколов – Режим доступа : http://www.unkniga.ru/biblioteki/bibdelo/3696-tsifrovye-biblioteki-v-rossiyskoy-kulture-xxi-veke.html. – 19.11.2014.
Аркадий Васильевич Соколов, профессор кафедры информационно-управляющих и мультимедиа систем Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств, вступая в дискуссию с автором Манифеста библиотек цифровой эпохи В.К. Степановым, высказывает свои суждения по поводу идей, выдвинутых в Манифесте, обсуждает противоречие между цифровой культурой и книжной культурой, делая акцент на том, что библиотеки должны использовать цифровые технологии в качестве средства достижения гуманистических целей, опираясь на принцип: любые технологии для библиотеки, а не библиотека для цифровых или даже конвергентных технологий.
Это давно поняли маленькие скандинавские страны, которые ревностно относятся к защите своей культуры, просвещения, языка, а, следовательно, библиотек. Они интенсивно развиваются технологически, но не твердят только одно «библиотека – информационный центр», а видят в ней полистилистический институт, работающий на воспроизводство культуры в самом широком смысле этого понятия. Отсюда толпы читателей в финских библиотеках, использование на равных бумажных и электронных книг, формирование «экологических библиотек», где человек чувствует свою связь с природой, а не только с «железками». И читатели там принимают активное участие в формировании библиотечной политики, потому что эти библиотеки предвосхищают их ожидания.
Бескнижное общество
Проще всего было бы отмахнуться от «Манифеста» В.К. Степанова как от экстремистской технократической утопии. Но ведь действительно наступает цифровая эпоха и происходит вытеснение книжной коммуникации электронной, что проявляется в сокращении книгоиздания и в дисфункции книжного чтения. В мае 2014 г. ВЦИОМ провёл очередной всероссийский опрос, который показал, что доля «нечитателей», никогда или «очень редко» берущих в руки книги, составляет 36% (в 2009 г. их было 27%); зато в настоящее время 18% опрошенных читают книги в интернете или скачивают их из Сети (пять лет назад было всего 5%). К услугам городской библиотеки прибегали 10% в 2009 г. и 8% в 2014 г. Как сообщила Е.Н. Гусева, совокупная книговыдача общедоступных библиотек Минкультуры в 2013 г. по сравнению с 2008 г. уменьшилась на 116,105 млрд. экземпляров. В учебных заведениях России формируется новый антропологический тип – homo informaticus, оснащённый индивидуальными устройствами для мобильного доступа ко всему разнообразию цифровых информационных ресурсов, но совершенно чуждый ценностям книжной культуры.
Кризис книжной коммуникации налицо. Как относится к нему наша государственная власть?

 

Дополнительная информация